– После рождения ребёнка.
– Почему?
– Чтобы не было стресса.
Я рассмеялась.
– Как заботливо. Хотел сообщить мне о ребёнке тогда, когда он будет уже полноценным отцом…
– Марин, не надо так.
– А как надо?
Света не ответила.
Я положила телефон и пошла ставить чайник. Человек может узнать, что его муж почти год живёт двойной жизнью, и всё равно сначала поставить чайник.
Тело не умеет сразу переходить к трагедии. Ему нужны вода, сахар и чистая чашка.
Олег позвонил в девять.
– Ты зачем Свете звонила?
– Хотела узнать, как давление у твоей матери.
– Не начинай.
– Не буду. Начни ты.
Он замолчал.
– Я могу всё объяснить.
– Тогда объясняй.
– Это не телефонный разговор.
– А какой? С занавесками для детской?
– Кто прислал тебе фотографию?
– Неважно.
– Мне важно.
– Тебе многое важно. Особенно чтобы я ничего не знала.
– Ты сейчас ведёшь себя некрасиво.
Я закрыла глаза.
Самое неприятное в таких разговорах — даже не ложь. А то, как быстро человек, который лгал, начинает оценивать твою реакцию.
– Я веду себя как жена, которой прислали фотографию мужа с беременной женщиной у штор для детской.
– Юля не просто женщина.
– Да, я уже поняла. Она женщина с квартирой и ребёнком.
– Всё сложнее, чем ты думаешь.
– Нет, Олег. Это ты сам сложности создаёшь…
Он тяжело выдохнул.
– Приезжай домой, — сказала я. — Поговорим.
– Сейчас?
– Нет. Через месяц. Когда шторы повесите…
Он приехал через сорок минут.
Вошёл тихо, поставил ботинки ровно под тумбу. Этот человек мог разрушить семью, но всё равно аккуратно ставил обувь, чтобы не испачкать прихожую.
Я сидела на кухне. Передо мной лежала распечатанная фотография и папка с документами.
– Ты уже всё раскопала?
– Нет. Просто позвонила Свете. Оказывается, достаточно одного звонка, если все вокруг давно в курсе.
– Не все.
Przeczytaj więcej, klikając przycisk ( DALEJ »» ) poniżej!
