Гость — статный мужчина в простом, но опрятном костюме, с обветренным лицом человека, привыкшего к работе на земле, — вошёл в кабинет уверенно, без заискивания, свойственного многим партнёрам, желавшим угодить Копейкиным.
— Николай Николаевич, — произнёс он, садясь напротив, — я приехал сообщить лично: контракт подписан не будет.
Николай Николаевич изменился в лице.
— Позвольте узнать причину? Мы обсудили все условия, цены, объёмы поставок…
— Причина не в цифрах, — спокойно ответил гость. — Причина в морально-этических соображениях. Я не намерен вести дела с людьми, которые оскорбляют и унижают собственную семью ради показной роскоши.
Андрей, сидевший рядом с отцом, побледнел. Что-то знакомое почудилось ему в голосе, в манере держаться. И когда гость перевёл взгляд прямо на него, Андрей понял — перед ним отец Алисы. Тот самый, которого он несколько дней назад едва не пустил на собственную свадьбу.
— Вы… — начал он.
— Да, — коротко подтвердил мужчина. — Я тот, кого вы назвали нищим деревенщиной у дверей своего торжества. Тот, кто должен был стать вашим тестем. Моя дочь рассказала мне всё, хотя пыталась скрыть, чтобы не расстраивать нас с женой. Но соседи по столу видели и слышали достаточно, чтобы весть дошла до нас быстрее, чем она успела бы объяснить сама.
В кабинете повисла тишина. Николай Николаевич переводил взгляд с сына на гостя, постепенно осознавая масштаб произошедшего — и масштаб потери. Контракт с этим хозяйством означал стабильные поставки качественной продукции по выгодным условиям, репутацию надёжного партнёра на рынке, доверие покупателей. Отказ грозил не просто упущенной выгодой — он бросал тень на репутацию всей компании, если история получит огласку.
— Прошу вас, — заговорил Николай Николаевич, стараясь сохранить достоинство, — давайте обсудим это отдельно от личных обстоятельств. Бизнес есть бизнес…
— Для меня бизнес неотделим от порядочности, — перебил гость, поднимаясь. — Я строил своё хозяйство своими руками, вместе с женой, недосыпая ночами, вставая до рассвета. Мы вырастили дочь, которая получает образование, о котором мы с супругой могли только мечтать в своё время. И я не позволю, чтобы её унижали люди, считающие деньги мерилом человеческого достоинства. Разговор окончен.
Он вышел, не оглянувшись. Андрей вскочил, бросился следом, пытаясь догнать его в коридоре.
— Постойте! Я… я погорячился тогда, поймите, столько гостей, партнёры, пресса… я не хотел никого обидеть…
Przeczytaj więcej, klikając przycisk ( DALEJ »» ) poniżej!
